АЭС в региона Ленинградская АЭС Кольская АЭС Дисскуссия о декомиссии Радиоактивные от оды Социальное партнерство Международный опыт Российский опыт Энергетический баланс Реформа Росатома Атомная индустрия ПО "Маяк" Промышленность и энергетика

На главную Автор Александр Черников в Втр, 22/05/2012 ПО "Маяк" Радиоактивные от оды Полный ядерный цикл Атомная индустрия «Комбинат гаснет и жизнь в Озерске становится все более бессмысленной». Борис Бро ович.(Директор имкомбината «Маяк» с 1971 по 1989 год. Герой социалистического труда. ) Жителей Озерска за последние тридцать лет настолько приучили к мысли о том, что возобновление остановленного в 1990 году строительства Южноуральской АЭС для города нужно и необ одимо, что подвергать это сомнению, даже в кошмарном сне никто не решится. Исчезла с лица земли советская империя, многократно трансформировался и некогда всесильный Средмаш, но для пропагандистов АЭС все это не имеет никакого значения. Такое странное упорство уже само по себе наводит на некоторые размышления. Складывается впечатление, что весь информационный шум вокруг АЭС в большей степени нужен как отвлекающий фактор. Как попытка отвлечь внимание от чего - то другого, гораздо более важного. За последние пару десятилетий развитие города оказалось полностью парализовано, а имкомбинат, или как ныне его называют производственное объединение «Маяк», фактически пришел в аварийное состояние. Предприятие с износом основны фондов свыше 50% автоматически считается аварийным, на комбинате износ оборудования превысил 80-90%, и ничего. Атомнадзор, как кажется, вполне доволен. Это тем более странно, что комбинат - радиационно опасное предприятие, с рекордным количеством аварий за всю историю атомной промышленности. От больши проблем и неприятностей комбинат спасает только то, что объемы производства крайне незначительны и позволяют справляться на еще действующи мощностя . Все в этом мире неизбежно когда-то заканчивается. И история комбината как действующего производства тоже под одит к концу. Как сложится дальнейшая судьба предприятия? Мне это неизвестно. Во всяком случае, решение вопроса может быть найдено только после вы ода из состояния нынешней затянувшейся агонии. Средняя загрузка производства на все тре аналогичны предприятия дублера : ГХК, СХК и «Маяке» не превышает 15 -20%. И больше оно уже не будет. Даже если собрать все производство на одном предприятии, его загрузка не превысит и половины мощностей. На тре комбината работает более 40 тысяч человек. Но реально работа есть только для 5-6 тысяч. Десятки тысяч человек тратят свою жизнь на обслуживание производств, которые никакой роли в обороноспособности страны уже не играют. При этом ни одного из предприятий полностью закрыть невозможно. В любом случае, даже с минимальной численностью персонала – это объекты «вечного ранения», которые будет необ одимо о ранять и обслуживать постоянно или до те пор, пока не будет найден способ и безопасной полной утилизации. Примерно так, как сейчас проводится консервация на остановленны двадцать лет назад реактора . При этом объемы производства в значительной степени сформированы искусственно, для работы «на склад». Существование некоторы производств до си пор вызывает определенные споры. В частности, пресловутая переработка радиоактивны от одов. Для него придумали даже красивый термин «ОЯТ» - отработанное ядерное топливо. Переработка одного килограмма от одов не может стоить менее тысячи долларов. «Маяк» предлагает переработку за 400 долларов. Но не потому, что владеет какой-то уникальной дешевой те нологией. Просто еще 600 долларов он получает в виде дотации из федерального бюджета. Таким образом, широко разрекламированное «до одное» производство содержится на 60% за счет средств российского налогоплательщика. В качестве подтверждения выгодности этого производства приводятся расчеты по получению урана. В частности, из природной руды на тонну породы получают 7 грамм урана. А при переработке тонны от одов получают уже 7 килограмм. Замечательные цифры! Кроме одного нюанса. Тонна породы на урановом руднике никакой особой радиоактивности не несет и может раниться в обычны отвала . А 993 килограмма высокорадиоактивны от одов требуют вечного ранения в специальны условия под вооруженной о раной. И стоимость этого ранения в конце концов окажется просто «космической». Произведем небольшие расчеты по сравнительной стоимости урана. Итак, при переработке одной тонны от одов за миллион долларов получается 7 килограмм урана. Стоимость одного полученного килограмма составит 142857 долларов. Некоторое время тому назад была проведена знаменитая урановая сделка. В результате которой 500 тонн «избыточного» оружейного урана из России были проданы в США за 12 миллиардов долларов. Цена одного килограмма соответственно составила 24000 долларов. Я вот как-то не очень понимаю, зачем перерабатывать от оды, чтобы получить один килограмм вторичного урана за 142 тысячи долларов, когда 500 тонн высокообогащенного урана продаются по цене 24 тысячи долларов за килограмм? Наверное, здесь какой-то скрытый смысл заложен, который мне понять не дано. При этом цена строительства завода регенерации топлива в 1970-е годы обошлась в 3 миллиарда рублей. Примерно столько стоило строительство ВАЗа в Тольятти, на котором до недавнего времени работало 100 тысяч человек. Рациональный и экономический смысл переработки от одов с целью получения вторичного урана для меня непонятен совершенно, поскольку его стоимость намного дороже добычи на рудника . Кроме того - это очень опасное производство. Урановые рудники на его фоне выглядят просто курортом. Износ оборудования на заводе РТ таков, что предприятие в целом работает за пределами режима безопасной эксплуатации. Иногда ссылаются на опыт англичан и французов, которые также занимаются переработкой от одов. Но они вынуждены это делать от собственной бедности. На территории Великобритании и Франции просто нет месторождений урана и углеводородов. Им все при одится покупать. Во время второй мировой войны в Германии производили синтетический бензин на основе каменного угля. Его стоимость в 10-15 раз превышала обычный бензин из нефти. Но у немцев просто не было нефти и они были вынуждены гнать синтетическое топливо. После окончания войны, когда появилась возможность приобретать нормальный бензин, от производства эрзац – топлива сразу же отказались. СССР был просто завален дешевым каза станским ураном. Зачем в эти условия заниматься еще и дорогостоящей и опасной регенерацией урана из от одов - непонятно. Особенность атомны предприятий в том, что они изначально строились как одноразовые. Проведение масштабной реконструкции на ни просто невозможно. Поскольку в сталинские времена ни людей, ни денег не считали, то построили практически в одно время три предприятия – дублера, в сущности копии друг друга. На сегодняшний день максимальный срок эксплуатации все трои давно истек. Ни одно из предприятий полнокровной реконструкции не поддается. В меру сил и возможностей ресурс и продляется. Но вопрос закрытия – это только вопрос времени. Рациональнее, конечно, было строить не три предприятия разом, а одно на смену другому, после истечения срока его эксплуатации. То есть через 30 - 35 лет. Но понятия рационализма для Сталина или Берии были понятиями абстрактными. Рас лебывать ситуацию придется в ближайшие годы. Как? Время покажет. Из тре городов – близнецов наиболее экономически уязвим, к сожалению, именно Озерск. Северск на одится фактически на окраине города Томска. Между городами устойчивое сообщение. В случае закрытия СХК никакой социальной катастрофы в Северске не произойдет. Персонал комбината найдет работу на томски предприятия в течение одного дня. Железногорск расположен в сорока километра от Красноярска. Там есть некоторые сложности в организации сообщения и трудовой миграции между городами, но они вполне преодолимы. Даже если ГХК и будет закрыт, его персонал без труда найдет работу в Красноярске. Кстати, ГХК наиболее перспективное предприятие из все тре дублеров. И если кто–то из ни и продолжит свою деятельность то, скорее всего, это будет как раз горно- имический комбинат. Он единственный, кто располагает реальной возможностью строительства нового современного и компактного предприятия вблизи закрытого старого гиганта. А вот, что касается Озерска, то здесь все очень непросто. «Маяк» - наиболее проблемное предприятие из все тре дублеров. Ресурс основны заводов исчерпан полностью. В сущности, комбинат давно работает за рамками режима безопасности. Аварии последни лет показывают, что основная и причина – фактически 100% износ оборудования. Все три дублера - глубоко дотационные, по сути дела бюджетные предприятия, оть и очень большие. За двадцать лет в неработающий комбинат вложено бюджетны средств столько, что с ли вой ватило бы на создание целого ряда современны производств, более чем достаточны для трудоустройства бывши работников предприятия. Еще Совмин СССР во времена Алексея Косыгина неоднократно выступал с предложением о размещении в закрыты города Средмаша трудоемки высокоте нологичны производств, оборудованны по тогдашнему последнему слову науки и те ники. Сейчас они могли бы стать не только основой городской экономики, но и достойной заменой угасающему комбинату. Но эти предложения чаще всего отвергались как лично Ефимом Славским, так и директорами предприятий. Возможно дело в личном конфликте Славского и Косыгина, о котором как-то глу о упоминают иногда в литературе. Руководители девяти оборонны министерств ВПК: всесильной «девятки» - вообще неоднозначно воспринимали Председателя Совмина СССР. Они чувствовали себя полными озяевами свои вотчин и с мнением Косыгина могли не считаться. А лично Ефим Славский вообще был довольно «трудным» человеком. Грубость и любовь к нецензурной лексике заметно выделяли «атомного генерала» даже на фоне непритязательной советской вер ушки. Человек вообще был интересный, во многом определивший все развитие атомной отрасли в СССР. Служил в кавалерии Красной Армии. Имея лишь начальное образование, по партийной путевке поступил на металлургический факультет горного института, который и закончил. Сейчас непонятно, как это возможно, когда человек не слышал ни о имии, ни о физике. Время было такое: 1930-е годы. Время выдвижения «социально близки », создания новой советской элиты. Репрессии 1930- обеспечили Ефиму Славскому фантастическую карьеру. Карьеру министра закончил в возрасте, не поверите …. 88 лет, только после Чернобыльской катастрофы. Трудно сказать, как бы сложилась история советской атомной отрасли - если бы он оказался оть чуть - чуть более образованным или лет на двадцать раньше ушел на пенсию. Но получилось так, как получилось. Многие директора комбинатов категорически противились созданию в закрыты города новы предприятий, тем более други министерств. Почему, я думаю объяснять не надо. Зависимость от комбината колоссальная. А власть директора почти абсолютная. Зачем ее самому ограничивать? Но если в руководстве города оказывались люди достаточно сильные, они могли действовать и развивать город. В частности, именно так произошло в Новоуральске. Здесь по решению Совмина СССР был размещен филиал ЗИЛа, который вырос в полноценный автозавод -УАМЗ. В результате в закрытом городе расположилось крупное предприятие с 8 – тысячным коллективом. Создание завода вызвало к жизни новый микрорайон города – Автозаводский. Большую роль в создании микрорайона сыграл тогдашний секретарь горкома партии Виктор Матвеев. Очень деятельный и активный человек. Уже на протяжении многи лет руководство «Маяка» откровенно спекулирует на теме возможного закрытия предприятия. И в качестве возможной альтернативы видит только одно – строительство АЭС, с тем, чтобы заводоуправление могло благополучно перее ать из одни кабинетов в другие. Возможное закрытие предприятия с 14 тысячами сотрудников означает для города с 80 – тысячным населением ти ую катастрофу. На этом фоне даже Пикалево теряется. Но о полном закрытии речь как раз и не идет. Насколько я понимаю - ремонтно-ме анический и приборостроительный закрывать никто не собирается. Кроме того в состав объединения в одят такие предприятия, как пиковая котельная или телефонная станция, которые к атомной промышленности относятся весьма отдаленно. Поскольку Озерск – город глубоко дотационный, единственное, что здесь орошо развито – это «освоение» дотаций. Реального экономического развития в городе просто нет. Никакой мелкий бизнес и предпринимательство в ближайшем будущем этой проблемы не решит. В этой ситуации необ одимо подумать о том, каким образом возможно использование потенциала соседни городов. Ближайшим соседом Озерска является Кыштым. И это совсем не Томск. И даже не Красноярск. Никакой трудовой миграции организовать туда невозможно. Озерск сам является местом приложения труда для жителей Кыштыма. В то же время до Челябинска по прямой всего - то 90 километров. По меркам Подмосковья это практически рядом. Но по меркам Озерска это почти на Луне. Причина в одном – крайне примитивная организация сообщения между городами. Автобусные маршруты проложены по максимально длинному пути. Этот коварный умысел имел, очевидно, только одну тайную цель: увеличить километраж и стоимость билетов. О скорости доставки пассажиров пришлось как-то позабыть. Но помимо автотранспорта есть еще и железная дорога, возможности которой для перевозки пассажиров в Озерске вообще не используют. В то же время современные поезда способны развивать скорость до 200 км в час. Автобус на этом фоне просто отды ает. Несмотря на недавнюю трагедию с «Невским экспрессом» - скоростные поезда для России с ее пространствами необ одимы как возду . Участок дороги Челябинск – Екатеринбург давно нуждается в реконструкции. Гораздо рациональнее вложить деньги в ремонт пути, возможно даже электрифицировать этот участок. Современное железнодорожное сообщение приведет к новому качеству жизни для сотен тысяч жителей сразу нескольки городов. При нынешни возможностя жители Озерска смогут добираться до Челябинска в течение часа на комфортном скоростном поезде. Это сразу же решает вечную проблему безработицы в городе. Несмотря на кризис, миллионный Челябинск способен проглотить трудовые ресурсы десяти таки Озерсков, даже этого не заметив. Сегодня несколько тысяч молоды и наиболее дееспособны озерчан вынуждены зарабатывать на кусок леба на «большой земле», годами мыкаясь по съемным квартирам. Развитие скоростного железнодорожного транспорта позволит большей и части вернуться домой и ежедневно ездить на работу в Челябинск. Разумеется нынешняя ситуация создана во многом искусственно. Руководство комбината прямо заинтересовано в поддержании высокой безработицы в городе с целью - установить жесткий контроль над коллективом и удерживать его в постоянной зависимости из-за стра а лишиться работы при полном отсутствии альтернативы. Фактически царящая в Озерске новая версия крепостного права обеспечивает колоссальную неформальную власть для дирекции не предусмотренную никакими законами. Отказываться от этой почти абсолютной власти руководство комбината категорически не желает. Поэтому любые попытки: как экономического развития города, так и транспортного сообщения будут блокироваться уже в зародыше. Гораздо проще заниматься демагогией о «скором, буквально уже послезавтра» строительстве АЭС, чем заниматься реальной работой по развитию города. Еще менее понятны перспективы самого комбината и то, какими и видит заводоуправление. Идеологию прежней дирекции можно было свести всего к двум фразам: «Большой корабль будет медленно тонуть». И «На наш век ватит». Какова идеология дирекции нынешней, лично я до си пор так и не понял. И есть ли она вообще? В любом случае ставить перспективы существования 80-тысячного города в зависимость от угасающего комбината, а тем более от мифического строительства АЭС по меньшей мере неправильно и неразумно.